Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

(no subject)

НГС.SHE: День знаний и надежд

Размышления о 1 сентября, родительских ожиданиях и детских возможностях

Первое сентября — волшебный день, в него много чего происходит: в этот день часто принимаются судьбоносные решения, даются глобальные обеты и зароки.

Первое сентября — это своеобразный рубеж, много чего собой символизирующий.

Для первоклассника — это, понятное дело, начало новой взрослой жизни, в которой он уже никогда не будет малышом. Несмотря на грусть, растворенную в сказанном, все-таки для семилетнего человека — это большой праздник.

Для более старших школьников — это также возможность начать новый учебный год иначе, изменить отношение к обучению, записаться на новый факультатив, пообещать маме больше помогать по дому…

И мы, взрослые и родители, с этой датой зачастую связываем множество ожиданий, которые предъявляем затем ребенку, оказавшемуся не в курсе наших ожиданий.

Например, нам может казаться, что пятиклассник, уже окончивший началку, — вполне самостоятельный человек, способный самостоятельно делать множество разных вещей от выполнения домашнего задания до посещения нового факультатива без пропусков и опозданий.

А вот на родителей старшеклассников магия первого сентября действует совсем иначе, точнее, почти не действует — чем ближе к выпускному классу, тем больше сомнений охватывает родителей в отношении умственных способностей своих растущих чад: сможет ли он выбрать подходящий профиль, зачем он собирается сдавать эти дисциплины, куда он с этими экзаменами сможет поступить, что это у него за компания, сколько можно висеть «ВКонтакте» именно с этой одноклассницей, она такая легкомысленная. А между тем 16-17-летний человек уже давно имеет паспорт, отчетливое представление о том, чего может и хочет, и знает, как проживет свою единственную и неповторимую жизнь. Это так, даже тогда, когда подросток на расспросы родителей отвечает как заведенный: «Я не знаю…». Наша родительская задача — поддавшись магии первого сентября, поверить в то, что это так, что своему ребенку можно и нужно доверять, даже если он набьет свои шишки — это будут его шишки… Больших фатальных шишек он не набьет, ведь мы хорошие родители и правильно его воспитали.

Пусть первое сентября станет замечательным днем осознания позитивного родительского потенциала — каждый родитель в каждый момент времени поступает оптимально — и днем веры в детские возможности и способности: мы воспитываем прекрасных детей!

Мама, не уходи!

Как уложить ребенка спать и помочь преодолеть страх темноты
В народном фольклоре почти каждой семьи можно встретить мифы и истории о том, как тот или иной ее член успешно противостоял собственным страхам.

К наиболее распространенным страхам относится страх темноты. Довольно часто он развивается в тот период, когда родители начинают приучать ребенка засыпать самостоятельно. Ребенок всеми доступными ему способами и средствами цепляется за родителя, сначала искренне выражая свою потребность: посиди со мной минутку, я так хочу побыть с тобой!

Когда это не срабатывает, ребенок пускается во все тяжкие: хочу писать, какать, кушать, сказать бабушке «пока»! Родитель приходит в раздражение — на вечер запланировано столько всякого интересного, это то самое пресловутое «время на себя», которое из-за капризов ребенка сокращается с неимоверной скоростью. Взрослый строжится, рассказывает, что он смело засыпал в абсолютно темной комнате в возрасте своего чада, грозит оставить завтра без мультиков и вкусностей! Но он остается, и контакт сохраняется хотя бы какое-то время, прежде чем взрослый уйдет, хлопнув дверью. Как-то дверь слишком громко хлопнула... а вдруг это не фары пробежали по стене, а тень монстра — это днем он прикидывается деревом, а ночью... «Мама! Мне страшно!»

Даже если родитель предполагает, что ребенок ищет новые способы удержать маму или папу в своей комнате, игнорировать такой крик о помощи он не может. Многие не могут.

Разрешить или по крайней мере облегчить эту ситуацию могут следующие действия:

1. Для такого режимного момента, как укладывание, требуется свой распорядок и ритуал. Это касается любого режимного момента. Отбытию ко сну должен предшествовать стабильный набор успокаивающе-расслабляющих действий, учитывающий особенности и пожелания ребенка.

2. Некоторое количество качественно проведенного в контакте со взрослым времени: общение, игры, чтение.

3. Приобретение ночника также может снизить вероятность появления и развития ночных страхов.

4. Очень хорошо, что у взрослого есть собственный опыт самостоятельного засыпания. Однако с ребенком важно поделиться не только тем, что такой опыт был, как факт. А тем, как удавалось справляться с чувствами в той ситуации, в детском возрасте. Ведь это происходило по-разному: кто-то сочинял для себя смелые истории — этому можно научить и своего ребенка, если он еще не умеет. Кто-то вспоминал стихотворение С.Я. Маршака «Чего боялся Петя». Кто-то планировал завтрашний день, и этим отвлекался от переживаний.

Ребенок может справиться с чем угодно, когда чувствует себя в одной команде с родителями.

Все в сад

Как подготовить ребенка к садику, чтобы он не капризничал и не закатывал истерики
В сентябре впервые ребенок идет в детский сад… Сделать этот процесс максимально легким и простым могут помочь несколько вещей.

Во-первых, необходимо прислушаться к себе: насколько для нас, родителей, это решенный однозначно вопрос. Не будем рассматривать ситуации, когда от выхода мамы на работу зависит финансовое выживание семьи, там этот вопрос не поднимается, потому что никакого выбора нет ни у мамы, ни у ребенка. Когда мама может выходить на работу, может не выходить, тогда и возникает множество сомнений: готов ли ребенок к садику, может быть, ему еще годик побыть с мамой, лучшее ли это место для развития и социализации ребенка? Сомнения мамы или обоих родителей транслируются ребенку.

Здесь нет никакой мистики: метания родителей проявляются в подборе слов, которыми они пользуются в разговорах о саде, в интонациях и жестикуляции. Ребенок на них реагирует так, как умеет, теми средствами, которые есть в его распоряжении: истериками и капризами.

Во-вторых, важно определиться с целью, которую преследует посещение сада. Если сад — это место передержки ребенка, пока папа и мама работают, ходить в него мало кому хочется. Если сад — это место, где ребенок будет учиться и развиваться, совсем другое дело. Эту цель в позитивных красках нужно донести до ребенка: как здорово, что он будет ходить в детсад. Чтобы эти слова звучали искренне (фальшь ребенок моментально распознает), важно, чтобы выбранный сад и воспитатель нравился родителям. Только представьте на секунду, как родители, отягощенные собственными неприятными воспоминаниями о садике, ведут ребенка в место, которое им не нравится, плохо отремонтированное… и передают воспитателю, который вызывает у них антипатию и неуважение… А ребенку в этом предстоит провести пять лет своей жизни. Хочется ли ему туда идти? Ответ лежит на поверхности.

В-третьих, чтобы сад воспринимался ребенком как нечто предсказуемое и стабильное, необходимо снова и снова рассказывать ребенку о расписании в садике, о занятиях, как они проходят, что на них делают дети, когда бывают прогулки, что происходит на них.

Эти меры не отменяют сложностей адаптации, но сглаживают их.

Мама в гневе

Как за пару секунд справиться с эмоциями и сохранить терпение, если ребенок капризничает, шумит и бьет посуду

Дети бывают неуклюжими, шумными, бывают вредными и капризными. Где взрослому человеку взять столько терпения, чтобы стоически выносить шум, вредность и капризы, да еще сохранять при этом спокойствие?

Представьте себе картинку: пятилетка, помогая маме убирать со стола посуду, роняет любимую мамину кружку и разбивает ее в несклеиваемые дребезги о кафельный пол кухни. Какой будет реакция мамы? Что она скажет и сделает? С большой долей вероятности мама выразит досаду по поводу неуклюжести своего отпрыска, припомнит все разбитые и сломанные за его недолгую жизнь вещи, хорошо, если еще не отшлепает, напрочь забыв, что неприятность случилась, когда малыш пытался ей помочь.

Картинка другая: та же кухня, мама и ее подруга убирают посуду со стола, подруга роняет ту же любимую кружку хозяйки дома и разбивает ее в пыль о тот же самый пол… Какой будет реакция владелицы кружки? Поднимется ли у нее рука отшлепать подругу? Сможет ли она отчитать ее, указывая, откуда у нее растут руки или оценивая ее умственные способности и уровень координации в целом? Скорее всего, нет… Наиболее вероятно события будут развиваться следующим образом. Неуклюжая подруга извинится, мама пожмет плечами и скажет что-то вроде: посуда бьется — это к счастью!

В чем, собственно, разница, если итог действий одинаков: кружка разбита, женщина ее лишилась? Разница существенна: она в том, что в первом случае виновник происшествия — ребенок, а во втором — взрослая подруга. Это разница в отношениях: в первом случае они детско-родительские, а во втором — дружеские. В детско-родительских отношениях вспыльчивость, агрессивность и, может быть, даже грубость, получается, простительны, а в дружеских неприемлемы.

Между тем знание этих закономерностей отношений дает в родительские руки надежный инструмент по регулированию собственного состояния и способов реагирования на детское поведение. Если ребенок прямо сейчас делает что-то, что меня как родителя расстраивает, огорчает, сердит или даже обижает и я уже открываю рот, чтобы выдать гневную тираду, обличающую действия нерадивого мальчишки, я могу потратить пару секунд, чтобы подумать вот о чем: «А если бы это сделал или сказал мой друг? Что бы я ему ответила? Как бы отреагировала?». Несколько секунд на размышления, и родительская реакция может быть не такой острой, осложняющей отношения. В этом случае родительская реакция будет работать на сохранение отношений — ведь друзьями мы дорожим, а не на разрушение — ребенок все равно от нас никуда не денется, что бы мы ни делали или говорили.

Подружиться с сыном

Моему сыну 7 лет. В данный момент с мужем мы не живем вместе. Сын вроде и понимает все, но при этом очень стоит горой за папу, а мама периодически становится виноватой и приходится слышать от ребенка: ты меня не любишь.  Например, если заходит папа и просит денег, а я не даю, сын принимает сторону отца и просит денег дать. Или если папа обещает прийти и время идет, а его нет, я, чтобы сын понапрасну не ждал, говорю: наверное, не придет, занят, не жди уже… Сын психует: зачем ты так про папу, он придет! Я стараюсь уделять сыну внимания, насколько это возможно, но боюсь, что этим балую его. Стал разговаривать на повышенных тонах. Всегда с криком обижается часто на меня,  просьбы мои часто игнорирует. А разводимся с мужем по причине его зависимости, игровой. Не смогли справиться вместе,  решили,  что по одиночке будет легче. Только вот ребенку не хватает папы и его внимания. В последнее время совместного проживания папа отсутствовал дома, всегда занят своей игрой. Не знаю даже с чего начинать выстраивать свои отношения с сыном, чтобы не было взаимных обид и укоров.

Ваш рассказ пронизан чувством вины перед ребенком за то, что не удалось сохранить семью. Возможно, также присутствует и чувство вины перед супругом за то, что не смогли ему помочь справиться с зависимостью. Это предположение позволяет сделать описываемая вами ситуация, где сын защищает папу и просит ему дать денег. Развод – это крайняя мера, тяжело переживаемая, наверняка до того, как решиться на нее, вы попробовали все, что знали, все, что могли, следовательно, чувство вины здесь избыточно. Оно лишает Вас сил, мешает строить доверительные отношения с сыном, побуждает терпимо относиться к неприемлемым вещам: «пусть сердится на меня, он имеет на это право, ведь это я не сохранила для него семью…». Когда Вы приняли решение о разводе, это было оптимальной мерой для Вас, Вы сохраняли то, что могли сохранить для себя и для ребенка. И сейчас вы с сыном меньшая, но все-таки семья.

Ребенок уже достаточно большой, чтобы выстраивать отношения с папой самостоятельно.
[Spoiler (click to open)]Когда Вас сын спрашивает о том, когда придет папа, Вы ведь не знаете этого. Объяснить, почему папа не приходит, тоже не можете, верно?

Я предлагаю отвечать на эти вопросы на чистоту, если у Вас нет ответа, Вы так и говорите. Конечно, здесь есть большое искушение - нейтральному ответу добавить еще что-нибудь оценочное относительно папы и его поведения, но делать этого не нужно. Вы заинтересованы в общении сына с папой, не препятствуете - теперь общаться с сыном ответственность папы. Вы можете сочувствовать сыну, если у него не получается дозвониться до папы, но не объяснять за папу, почему так произошло - Вы этого не знаете, все, что Вы можете сказать, будет лишь догадкой.

Как только Вы таким образом снимете с себя ответственность за папины отношения с сыном - Вам станет легче общаться с мальчиком. Это закономерно - Вы выгораживаете папу, как бы прикрываете его собой, оберегая сына... Но что-то не получается из-за действий папы - кто виноват? Конечно, мама - она ведь за все несет ответственность и за прокол папы тоже...

Делегируете папе его ответственность за отношения с сыном, будете отвечать только за собственные проколы, причин для обид и агрессии станет значительно меньше.
Хорошо помогает привести в равновесие отношения с ребенком совместное планирование будущего – ближайшего и отдаленного. Можно проснуться утром выходного дня и планировать за завтраком множество приятных событий. Хорошо, если большую часть из них удастся воплотить, но даже помечтать бывает очень приятно и полезно. Затем можно брать более длительные временные отрезки и планировать их.

Во время выполнения каких-либо домашних дел приглашайте ребенка и сопровождайте это занятие интересным разговором. Например, готовите ужин, позовите ребенка, потому что Вам хочется побыть рядом с ним, вспомните себя в его возрасте, какие-нибудь забавные истории, связанные с кулинарией. Как вы, к примеру, желая порадовать маму, сварили суп из бульонных кубиков, поверив рекламе, или испекли печенье, перепутав соль и сахар. Такие истории не только сближают и поднимают настроение, но и дают ребенку право на ошибку.

Две-три недели такого общения и сын будет помогать вам во всех домашних делах.

Семинар Оскара Бренифье

Мне посчастливилось побывать на семинаре известного французского философа, человека, стоящего у истоков философского консультирования, Оскара Бренифье.
Это сейчас уже после семинара, после осмысления увиденного я могу сказать: "Посчастливилось". До встречи настроение и ощущения были самыми разными. В прошлом году философ уже посещал нашу школу (гимназия № 6), оставив после себя самые разные, неоднозначные впечатления. Источник, не пожелавший быть названным, резюмировал прошлогодние впечатления следующим образом: "Если бы подобным образом свое общение с ребенком строил педагог нашей школы, окружающие подумали бы, что он унижает и втаптывает ученика в грязь...".
Collapse )

Провокация дезадаптации

Позади первое сентября, торжественная линейка, огромные белые банты и море букетов… Начинаются обычные школьные будни. Ребенок, который очень хотел стать большим, стать, наконец, школьником, бежал в школу в припрыжку, уже встает утром без особого энтузиазма, хотя учится всего пару недель. Что происходит с ребенком? Ребенок адаптируется к школе.

Этот процесс может занимать от одного до трех месяцев, а в редких случаях до полугода. Весь жизненный уклад ребенка меняется радикально. Вот основные проблемы, с которыми ребенку предстоит встретиться в связи с поступлением в школу:

1. Смена режима сна и питания
2. Увеличение времени, проводимого без активного движения, сидя за столом. Ребенок также больше времени вынужден проводить в помещении.
3. Смена стиля общения со взрослыми. Учитель зачастую не ориентирован на опеку и заботу, на установление индивидуальных контактов, поэтому в первое время ребенок может чувствовать себя одиноким и беспомощным.
4. Необходимость полного самообслуживания в столовой, в гардеробе, в туалете.
5. Необходимость самостоятельно организовать свое рабочее место, достать учебники из портфеля и аккуратно и быстро сложить их обратно, ничего не потерять и не забыть.
6. Необходимость правильно и своевременно реагировать на новые условные сигналы: звонок на урок и перемену. Подчиняться правилам поведения на уроке.
7. Увеличение объема интеллектуальной нагрузки.

В этом сложном для ребенка процессе родители могут стать помощниками, а могут, наоборот, мешать его успешному течению. Рассмотрим наиболее типичные ошибки, которые тормозят процесс адаптации к школе.

Довольно распространенной ошибкой взрослых является значительная смена требований, предъявляемых к ребенку с началом школьного обучения. «Ты теперь взрослый – теперь у тебя будут домашние обязанности!», «Ты уже большой – теперь будешь оставаться один дома»… Ребенок находится в эпицентре социальных изменений – все, к чему он привык, теперь иное. Это вовсе не означает, что у школьника не должно быть никаких обязанностей. Важно, чтобы начало школьного обучения и появление домашних обязанностей, а также любые серьезные изменения жизненного уклада семьи, по возможности, оказались разнесены во времени.

Еще одним заблуждением является то, что ребенок с началом школьного обучения обретает и алгоритм того, как ему учиться. В частности, это относится к домашним заданиям. Так, мама, бросив взгляд, на распорядок дня, сообщает: «А теперь время учить уроки!». Ребенок, понурив голову, отправляется в свою комнату. Через полчаса мама заглядывает в комнату к ребенку, полагая, что ребенок уже заканчивает задание, видит, что портфель еще не открыт. Вместо этого малыш увлеченно мастерит гараж для новой машинки.

Для ребенка, который еще вчера был дошкольником, совершенно нормальная ситуация. Он еще не умеет себя настроить и организовать. Ему сложно побудить себя сделать первый шаг. Уроки – это нечто значительно менее интересное и привлекательное, чем строительство гаража. Ребенок предполагает минутку, построить гараж, а уж потом… Но минутка растягивается, поглощая все отведенное на уроки время.

Наказание здесь не поможет, оно не научит ребенка структурировать свое время и силы. Взрослому необходимо несколько раз сделать домашнюю работу с ребенком, чтобы стали понятны этапы и порядок выполнения.

Ребенок должен чувствовать, что ему интересно и радостно среди одноклассников, ведь ему необходимы и их оценка, их отношение, каждому малышу очень хочется завоевать авторитет и доверие ребят. Важно поддерживать ребенка в его общении со сверстниками: отпускать в гости, позволять самому приглашать гостей, участвовать в семейных школьных мероприятиях. Воздерживаться от категоричных оценок действий одноклассников: «Да, твой Петя тот еще оболтус!», «Дурак твой Дима!».

Во время обучения в начальной школе статус учителя в глазах ребенка необыкновенно высок – это необходимое условие для формирования желания учиться, доверия педагогу. Поэтому вдвойне недопустимы пренебрежительные высказывания в адрес педагога ребенка. Разрушение авторитета учителя может привести к утрате интереса к обучению, пренебрежению занятиями, дисциплинарным проблемам.

Необходимо также учитывать, что в период адаптации к школе некоторая возбудимость, повышенное двигательное беспокойство и другие проявления эмоциональной неустойчивости – явления вполне допустимые и простительные.

От терпения, такта, сдержанности, внимательного отношения родителей во многом зависит успешность адаптации ребенка к школе.

Что значит фраза "Как дела?"

Нарушения контакта, сложность установления доверительных отношений в семьях с детьми-подростками отмечались многими как отечественными, так и зарубежными исследователями (В. Сатир, И.Кон, Р. Баярд, Р. Кэмпбелл, А.Реан и др.). В приведенном ниже исследовании рассматривается один из типичных конфликтогенов семейного общения. Комплексный психолого-лингвистический подход к изучению конфликтогена позволяет более полно и глубоко исследовать его природу, а также наметить пути возможной нейтрализации его в контексте детско-родительского общения.

В ходе консультативной работы с семьями подростков при анализе запросов родителей была выявлена примечательная закономерность. Многие родители жалуются на отсутствие в отношениях с подросшим ребенком теплоты, близости и желаемого уровня доверия – для восстановления отношений, вхождение в контакт большинством родителей - участников использовалась фраза «Как дела?», на которую следовал неадекватный, по мнению родителей, ответ: агрессия, игнорирование, формальные односложные ответы. Что позволило сформулировать гипотезу данного исследования: контактоустанавливающая фраза «Как дела?» многозначна, многофункциональна и адресант и адресат этого высказывания понимают ее различным образом.

Отправной точкой исследования стал дефиниционный анализ слова «дело». Поскольку фраза «как дела?» обладает устойчивостью и воспроизводимостью, что сближает ее в этом отношении с фразеологической единицей, то многие толковые словари включают ее статью слова «дело». Наше исследование опиралось на дефиниции толковых словарей под редакцией С.И. Ожегова и Ушакова Д.Н.

Анализ данных толковых словарей позволяет выявить узуальное, присутствующее в языковом сознании всех носителей русского языка значение фразы «как дела?»: Заинтересованное отношение к положению адресата фразы.

Далее для проверки заявленной ранее гипотезы было предпринято следующее: более ста учащихся девятых классов гимназии № 6 «Горностай» г. Новосибирска приняли участие в написании эссе на тему «Что для меня значит, когда меня спрашивают «Как дела?».

Контекстуальный анализ письменных работ учащихся позволил выделить несколько смыслов фразы:

1. Искренний интерес к собеседнику (совпадение со словарным толкованием)
Этот вопрос звучит нечасто, но если мама так говорит, значит у нее есть время поболтать со мной, как подружки.

2. Формальный интерес: каждый родитель должен общаться со своим ребенком, следовательно, поинтересоваться делами, означает совершить акт такого общения.
Когда слышу этот вопрос, всегда отвечаю: «Нормально!» и иду по своим делам.
Когда больше не о чем спросить.

3. Контроль собеседника. В этой функции фраза «Как дела?» становится синонимичной фразе «Отчитайся!»
Как дела? Значит – что ты сегодня получил?

4. Фраза становится маркером неблагополучия: если меня спрашивают «Как дела?», значит, со мной визуально что-то не в порядке.

5. Зачин неприятного разговора.
Значит сейчас будет разбор полетов.

6. Как форма приветствия между приятелями – не предполагает развернутого ответа.

7. Способ начать общение с незнакомым человеком в соц. сетях.

Для анализа смысла, вкладываемого родителями во фразу «Как дела?» был предпринят опрос на родительских собраниях, семинарах для родителей и родительском форуме «Сибмама». Участникам было предложено завершить предложение: когда я спрашиваю ребенка «Как дела?», я подразумеваю следующее… В опросе приняло участие 86 человек. Примечательно, что родители видят в этой фразе преимущественно два смысла: искренний интерес и маркер неблагополучия.

Для многих родителей произнесение фразы: Как дела? предполагает автоматическую демонстрацию искреннего интереса к ребенку.

Если я спрашиваю ребенка о его делах, значит, мне интересны именно его дела. Если бы мне было интересно что-то другое, я спрашивала бы о другом.

Многие из родителей склонны отрицать функцию контроля, даже в тех случаях, когда она явно прочитывается из контекста.

Например, мама двенадцатилетнего мальчика так описывает ситуацию. Я знаю во сколько у него заканчиваются уроки, всегда звоню на последней перемене, спрашиваю: Как дела, сынок? – а сама думаю, хоть бы не отчебучил сегодня чего-нибудь. Сын отвечает: «Ну, мама, блин…» и кладет трубку. Функцию своего вопроса мама обозначает как проявление интереса к делам сына.
В родительской аудитории иногда за фразой «как дела?» признается «легкая» форма контроля:
Когда я задаю вопрос «Как дела?» сыну (5 лет), я хочу знать чем он занимался в мое отсутствие, но не с целью контроля (пока еще, хотя и это отчасти тоже), а показывая свою заинтересованность в нем. Потом я обычно расспрашиваю насколько ему были интересны эти занятия, нравятся - не нравятся, вкусную ли еду ел и тд.

К сыну интерес контроля сейчас пока легкий. Т.к. в мое отсутствие он под контролем бабушки или воспитателя. Думаю, с возрастом контролирующая составляющая вопроса будет выше. Кроме того, от сына я хочу получить информацию не получил ли он какого вреда по отношению к себе от третьих лиц.

Другой пример, иллюстрирующий взаимодействие маленького ребенка и мамы, посредством фразы «Как дела?».

На консультации мама жалуется на то, что ребенка в саду обижают почти все одногруппники, сама она этого не видела, воспитатель не замечает, говорит, что у мальчика все в порядке в группе. Но ребенок каждый вечер дома в красках рассказывает о своих обидах в ответ на вопрос «Как дела?». После нескольких попыток восстановить типичный диалог в ходе которого ребенок обычно жалуется. Полностью реплика мамы, после которой пятилетний мальчик говорит о своих неприятностях, звучит следующим образом:
Как дела, тебя в саду не обижают?
Для мамы это автоматизм общения с сыном, вторая часть фразы сливается с первой по смыслу и не воспринимается, как провоцирующая ребенка на изыскания обид.

Около 30% опрошенных родителей не пользуются этой фразой во внутрисемейном общении, считая ее демонстрацией исключительно формальных взаимоотношений.

Значительная часть опрошенных (около 60%) дифференцируют смысл этой фразы в зависимости от того, какова дистанция между адресатом и адресантом: чем короче это расстояние, тем более искренний интерес может быть вложен в эти формально-ритуальные слова.

Если спросит малознакомый приятель, то я отвечу нейтрально: «Хорошо. Нормально. По-старому». Если спросит муж, родители или сестра, ответ будет полным, развернутым, с обсуждением того или иного дела. Этим людям я доверяю. Им на самом деле интересны события моей жизни.

Если оставить за скобками смысл расхожего выражения, что «На вопрос «Как дела?» подробно отвечает только зануда», то развернутый ответ на этот вопрос предполагает высокую степень открытости и доверия в отношениях, не вытекающих автоматически из наличия родственных связей.
Еще одна примечательная функция фразы была выделена родительской аудиторией: фраза становится камертоном для дальнейшего общения. В зависимости от того, что отвечает или не отвечает собеседник, а также как отвечает, можно прогнозировать дальнейшее общение, подстраиваться под адресата оптимальным образом. Эта функция была обозначена как исключительно женская. Мужчина, получив ответ на этот вопрос, может принять стратегическое решение – стоит ли ему продолжать общаться или нет, тема подстройки, сонастраивания, как правило, не поднимается.

Когда спрашиваю «как дела» у близких мне людей, моя основная задача не выяснить все в подробности (кроме исключительных случаев), а услышать что ничего волнующего и плохого не произошло! Т.е. когда мне отвечают "дела хорошо/отлично/нормально" - мой внутренний "сторож" спокоен и радуется жизни и можно уже послушать, например, про необычный поход в поликлинику.
В данном контексте фраза выполняет своего рода сигнальную функцию.

Таким образом, проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы:

1. Родители склонны воспринимать фразу «Как дела?» в ее ближайшем, узуальном значении «демонстрация искреннего интереса». Функция контроля, как правило, отрицается. Возможно, это связано с тем, что контаминация искреннего интереса и контроля входит в противоречие с собственным образом хорошего родителя, имеющимся у отвечающего. Признать, что демонстрируется искренний интерес, как и предполагает узуальный смысл фразы, а на деле воплощается контроль, означает принять, что есть готовность или навык использовать в отношении собственного ребенка двойственные, манипулятивные, не всегда объективно честные приемы.

2. Дети более чутко относятся к языковым нюансам общения с родителями, выделяют большее количество смысловых оттенков, готовы их озвучивать и пояснять.

3. Неадекватная, по мнению родителей, реакция детей происходит наиболее часто в тех ситуациях, когда дети ощущают скрытый за фразой контроль или формальный, а не искренний интерес. При частотном использовании фразы с такой смысловой нагрузкой, высказывание становится конфликтогеном в детско-родительском общении. Появление этой фразы начинает ассоциироваться с демонстрацией неискренности и манипулятивности, что приводит к бунту, протесту и, соответственно, неадекватной, по мнению родителей, реакции.

4. Результаты исследования позволяют составить блок рекомендаций для заинтересованных в эмоциональном контакте с детьми родителей. Одной из главных рекомендаций становится работа над осознанием собственных коммуникативных интенций.

Избалованный ребенок или баловень судьбы?

Баловство и избалованность.  Что общего у этих понятий? Чем они различаются? Часто между этими понятиями ставится знак равенства: балуется тот, кто избалован. А ведь это не так. Хотя толковый словарь русского языка толкует эти слова одно через другое.

Избалованный ребенок – испорченный баловством, изнеженный. А баловство, в свою очередь, - это отношение к кому-либо с излишним вниманием, потворствуя всем желаниям и прихотям. В толкованиях нет ни слова о невоспитанности. Между тем, что обычно понимают под избалованностью? Говоря «избалованность» зачастую подразумевают невоспитанность. Действительно, эмоциональная неустойчивость, капризность, нежелание слушать и слышать родителей, отсутствие самостоятельности, эгоцентризм, неумение строить взаимоотношения с другими детьми – далеко не полный перечень «симптомов» того, что может быть названо избалованностью. Про таких детей мы говорим: «Его (ее) избаловали». Если взглянуть на это явление шире, то можно сказать, что избалованные дети – это дети, которым не поставлены границы дозволенного. Следовательно, такому ребенку сложно органично вписаться в игру сверстников, спокойно пройти мимо витрины с игрушками или внимать словам родителей – для этого у ребенка нет соответствующих навыков.

Таким образом, ставятся в один ряд понятия: избалованность, баловство и невоспитанность. Соответственно, если уделять ребенку много внимания (чрезмерно много), то обязательно ребенок будет избалованным. При выстраивании такой цепочки происходит подмена понятий. Что значит «излишнее внимание»? Какое внимание считать излишним?

 

Collapse )Collapse )