?

Log in

No account? Create an account

agberd


О капризах и непослушаниях хороших и разных


(no subject)
agberd
НГС.SHE: День знаний и надежд

Размышления о 1 сентября, родительских ожиданиях и детских возможностях

Первое сентября — волшебный день, в него много чего происходит: в этот день часто принимаются судьбоносные решения, даются глобальные обеты и зароки.

Первое сентября — это своеобразный рубеж, много чего собой символизирующий.

Для первоклассника — это, понятное дело, начало новой взрослой жизни, в которой он уже никогда не будет малышом. Несмотря на грусть, растворенную в сказанном, все-таки для семилетнего человека — это большой праздник.

Для более старших школьников — это также возможность начать новый учебный год иначе, изменить отношение к обучению, записаться на новый факультатив, пообещать маме больше помогать по дому…

И мы, взрослые и родители, с этой датой зачастую связываем множество ожиданий, которые предъявляем затем ребенку, оказавшемуся не в курсе наших ожиданий.

Например, нам может казаться, что пятиклассник, уже окончивший началку, — вполне самостоятельный человек, способный самостоятельно делать множество разных вещей от выполнения домашнего задания до посещения нового факультатива без пропусков и опозданий.

А вот на родителей старшеклассников магия первого сентября действует совсем иначе, точнее, почти не действует — чем ближе к выпускному классу, тем больше сомнений охватывает родителей в отношении умственных способностей своих растущих чад: сможет ли он выбрать подходящий профиль, зачем он собирается сдавать эти дисциплины, куда он с этими экзаменами сможет поступить, что это у него за компания, сколько можно висеть «ВКонтакте» именно с этой одноклассницей, она такая легкомысленная. А между тем 16-17-летний человек уже давно имеет паспорт, отчетливое представление о том, чего может и хочет, и знает, как проживет свою единственную и неповторимую жизнь. Это так, даже тогда, когда подросток на расспросы родителей отвечает как заведенный: «Я не знаю…». Наша родительская задача — поддавшись магии первого сентября, поверить в то, что это так, что своему ребенку можно и нужно доверять, даже если он набьет свои шишки — это будут его шишки… Больших фатальных шишек он не набьет, ведь мы хорошие родители и правильно его воспитали.

Пусть первое сентября станет замечательным днем осознания позитивного родительского потенциала — каждый родитель в каждый момент времени поступает оптимально — и днем веры в детские возможности и способности: мы воспитываем прекрасных детей!

Мама, не уходи!
agberd
Как уложить ребенка спать и помочь преодолеть страх темноты
В народном фольклоре почти каждой семьи можно встретить мифы и истории о том, как тот или иной ее член успешно противостоял собственным страхам.

К наиболее распространенным страхам относится страх темноты. Довольно часто он развивается в тот период, когда родители начинают приучать ребенка засыпать самостоятельно. Ребенок всеми доступными ему способами и средствами цепляется за родителя, сначала искренне выражая свою потребность: посиди со мной минутку, я так хочу побыть с тобой!

Когда это не срабатывает, ребенок пускается во все тяжкие: хочу писать, какать, кушать, сказать бабушке «пока»! Родитель приходит в раздражение — на вечер запланировано столько всякого интересного, это то самое пресловутое «время на себя», которое из-за капризов ребенка сокращается с неимоверной скоростью. Взрослый строжится, рассказывает, что он смело засыпал в абсолютно темной комнате в возрасте своего чада, грозит оставить завтра без мультиков и вкусностей! Но он остается, и контакт сохраняется хотя бы какое-то время, прежде чем взрослый уйдет, хлопнув дверью. Как-то дверь слишком громко хлопнула... а вдруг это не фары пробежали по стене, а тень монстра — это днем он прикидывается деревом, а ночью... «Мама! Мне страшно!»

Даже если родитель предполагает, что ребенок ищет новые способы удержать маму или папу в своей комнате, игнорировать такой крик о помощи он не может. Многие не могут.

Разрешить или по крайней мере облегчить эту ситуацию могут следующие действия:

1. Для такого режимного момента, как укладывание, требуется свой распорядок и ритуал. Это касается любого режимного момента. Отбытию ко сну должен предшествовать стабильный набор успокаивающе-расслабляющих действий, учитывающий особенности и пожелания ребенка.

2. Некоторое количество качественно проведенного в контакте со взрослым времени: общение, игры, чтение.

3. Приобретение ночника также может снизить вероятность появления и развития ночных страхов.

4. Очень хорошо, что у взрослого есть собственный опыт самостоятельного засыпания. Однако с ребенком важно поделиться не только тем, что такой опыт был, как факт. А тем, как удавалось справляться с чувствами в той ситуации, в детском возрасте. Ведь это происходило по-разному: кто-то сочинял для себя смелые истории — этому можно научить и своего ребенка, если он еще не умеет. Кто-то вспоминал стихотворение С.Я. Маршака «Чего боялся Петя». Кто-то планировал завтрашний день, и этим отвлекался от переживаний.

Ребенок может справиться с чем угодно, когда чувствует себя в одной команде с родителями.

Годовалый агрессор
agberd
Добрый день! С моим ребенком начались проблемы. Я не могу справиться с его агрессией. Сыну еще нет года, а я уже теряюсь, не знаю, что делать. У него сейчас такой возраст, что он лезет везде и всюду. Например, добирается до розетки и сует туда пальцы, я вижу и говорю: нельзя! Он начинает сразу же истерично кричать, будто я бью его. Кулаки сожмет, кричит на меня, слезы - фонтаном. Розетка - это опасно, как уберечь ребенка от этой опасности и других, если он на запрет реагирует так бурно?

Чтобы не теряться в воспитательных ситуациях с маленьким ребенком, необходимо утвердиться в правильности своих действий. Вы твердо уверены, что запрещаете то, что не можете разрешить? Значит, спокойно и уверенно запрещаете. Ребенок будет реагировать на Вашу твердость и спокойствие - для него это сигнал: мама знает, что делает, нужно подчиниться.

Другое дело ,что в Вашем примере с розеткой не все так однозначно. Манипуляции с розеткой опасны. Однако засунуть в розетку палец даже маленькому ребенку довольно проблематично. Другое дело, если в руках ребенка длинный металлический предмет, вроде вязальной спицы, или проволока - вот тогда и замыкание можно устроить... Хотя, наверное, сложно представить себе ребенка, еще не достигшего года,  с этими предметами в руках  - это нарушение техники безопасности. К тому же, если розетка опасна, почему на ней нет заглушки, если она находится в месте досягаемости ребенка? Эти размышления ставят перед нами множество вопросов, касающихся организации безопасного пространства для ребенка соответствующего возраста.
Тогда в Вашем "нельзя!" звучит не столько и не столько запрет, адресованный непосредственно ребенку, сколько досада на себя или окружающих, которые не позаботились о безопасности. Ребенок реагирует на происходящее возмущением: кто-то не подготовился, а я должен ограничивать свою жажду познания!

Самым простым в Вашей ситуации будет пройти по помещению с ревизией и убрать ценные\опасные вещи примерно на высоту 130 сантиметров. "Вертикальный образ жизни" - это наиболее легкий и доступный способ решить сразу несколько задач, встающих перед семьей почти годовалого малыша. Ребенку для развития его познавательного интереса необходимо заниматься исследованием окружающего мира, родители призваны обеспечить безопасность этого процесса. С ребенком этого возраста пока довольно проблематично договориться - остается либо агрессивный запрет, либо постоянное переключение внимания, и то, и другое требует постоянного и неотступного контроля со стороны кого-то из взрослых. Создание безопасного пространства позволяет и ребенку развиваться в соответствии со своими потребностями, и не держит взрослого в постоянном напряжении: что опасного может попасть в руки к ребенку - ничего опасного, только интересное... Исчезает почва для конфликта - в демонстрации агрессии нет нужды.

При таком подходе, если нет причин, поддерживающих истеричное поведение ребенка, истерики уйдут довольно быстро. Когда звучит: "Нет причин", имеется в виду следующее:
1. Дома спокойная атмосфера - родители не кричат друг на друга, сжимая кулаки. Здесь, наверное, важнее не внешняя сторона - никто не кричит при ребенке, а внутренняя: между родителями царит дружелюбие и взаимопонимание.

2. Истерика не приносит ребенку желаемого результата. Если вдруг в поле зрения ребенка оказался нежелательный или даже опасный предмет и мама говорит "нельзя!", значит, ребенок ни при каких обстоятельствах и своих действиях не получит этот предмет, истерика ему здесь не поможет.
3. Никто из родителей не добивается своего криком. Правота не устанавливается силой голосовых связок.

4. Родительское "нельзя" звучит спокойно и уверенно.

Тогда ничем не подкрепляемая модель поведения сойдет на нет. Ребенок экспериментирует со своим арсеналом поведенческих моделей - напротив истерики у него появится большой минус - не работает!
 

Принцип красного карандаша
agberd
Почему ругать ребенка значительно легче, чем поддерживать и хвалить?
«Ругающие» фразы берутся как будто из ниоткуда, сами собой:

«Да, что же ты у меня за наказание!»
«У всех дети как дети, а у меня что?»
«Не пойму, откуда у тебя руки растут?»


Список чего-то подобного можно продолжать почти до бесконечности. В ответ на предложение задуматься, почему так происходит, родители часто отвечают: а что, собственно, происходит? Мы слышали такие фразы, и ничего — хорошими людьми выросли!

Между тем, наше языковое сознание оценочно: мы точно знаем — то, что ребенок делает хорошо — правильно, так и должно быть, поэтому как-то отмечать особенно его уже ставшие привычными успехи вроде бы и смысла-то нет. Например, учится ребенок в школе хорошо — а как же ему еще учиться? Вот учился бы отлично — другое дело, за это и похвалить, и поощрить можно. Однако отличники оказываются в иной ловушке: если чуть сбавить обороты и начать учиться хорошо, а не отлично, родители расстроятся и санкции ввести могут «за неотличную учебу».

Если ребенок каждый день выполняет свои домашние обязанности: выбрасывает мусор и покупает хлеб — чего на это обращать внимание, так и должно быть! Вот если как-нибудь забудет, тогда ему стоит за это попенять.

В педагогике такое положение дел называется принципом «красного карандаша». Название пришло из практики проверки тетрадей. Когда учитель проверяет школьные сочинения, то выносит на поля десять видов ошибок: орфографические, пунктуационные, фактические, логические, стилистические и пр. При этом редкий учитель кладет рядом с собой, например, зеленый карандаш, чтобы отмечать успехи, которые минимально присутствуют в любом сочинении: интересные сюжетные повороты, удачные сравнения, яркие эпитеты... Кратко этот принцип можно сформулировать так: указывать нужно на недостатки, а не на достоинства, чтобы человек захотел исправиться и стать лучше.

Небольшой эксперимент: представьте, что вам предстоит спонтанно похвалить ребенка, какие слова, в каком количестве приходят в вашу голову? С большой долей вероятности можно предположить, что таких слов будет два: умница и молодец... А если вы хотите отчитать ребенка, например, за медлительность, какой набор слов приходит в голову? За поспешность? За неразумный подход к делу? За неаккуратность? Таких слов окажется на порядок больше.

Если регулярно задавать себе вопрос: а что хорошего сегодня сделал мой ребенок, можно выработать в себе полезный навык применения «зеленого карандаша».

Сердись, как я!
agberd
Что делать, если ребенок топает ногами и дерется со взрослыми
Родителей часто огорчает, что ребенок сердится, проявляет гнев по различным поводам. У ребенка, позволившего себе проявить гнев, велики шансы моментально получить ярлык агрессивного. И все дальнейшее взаимодействие с ним будет строиться исходя из этого ярлыка: с нашим агрессивным мальчиком иначе нельзя или она у нас девочка своевольная, агрессивная.

Ребенок кричит, топает ногами, даже дерется со взрослыми… Гневается, сердится, делает так, как делать нельзя. Почему, собственно, нельзя? Потому что на маму или папу сердиться нельзя в принципе. Или в папином или мамином присутствии сердиться нельзя? Или нельзя сердиться именно так, как гневается ребенок, а как тогда можно? Это вопросы, на которые важно получить ответы.

Обычно ребенок сердится так, как это принято делать в семье, со скидкой на возраст, со свойственными ему проявлениями и возможностями. В этом смысле ребенок — что-то вроде кривого зеркала семьи.

Поэтому прежде, чем работать с агрессией, проявляемой ребенком, важно понять, как принято выражать гнев в семье. Примечательно, что этот вопрос зачастую ставит родителей в тупик: мы люди спокойные, не агрессивные, мы не сердимся… В этом довольно много лукавства. Эмоции возникают в человеке спонтанно и неконтролируемо в ответ на то, что происходит с ним, приходит к нему извне. Другими словами, человек не может выбрать, какие эмоции ему испытывать в момент их возникновения, но ему вполне по силам выбрать способ их выражения или утилизации. Поэтому хотят родители этого или не хотят — эмоцию гнева они с большой долей вероятности испытывают. А вот доводят ли до осознания или нет — другой вопрос.

Таким образом, для родителя важно понять: а что я делаю, когда сержусь? Какие способы выражения этого чувства наиболее оптимальны? Какие из них я могу передать ребенку?

Если, например, мне не нравится, что ребенок в гневе хлопает дверями, на что я могу ему предложить заменить это действие? Просто запрет: я не разрешаю тебе больше хлопать дверями, когда ты сердишься — эффекта не даст. Эмоция есть, импульс выплеснуть ее в действие, чтобы не взорваться, есть, а запрет — это стена на пути взрывной волны. В зависимости от крепости этой стены, она либо будет сметена — ребенок проигнорирует запрет, либо, если она мощная, то может блокировать эмоции ребенка, и взорвутся они где-то в другом непредсказуемом месте.

Так что «Не сердись!» не работает, а вот «Сердись, как я!» вполне может быть воплощено.

Почти взрослый
agberd
О детской самостоятельности и родительских ожиданиях: когда прекратить выдавать инструкции и позволить ребенку взрослеть

Чего ждет от растущего человека семья? Вопрос сложный, однозначного ответа на него, увы, нет. Хотя, казалось бы, все просто: задача семьи — вырастить максимально адаптивного человека. Значит, от растущего человека семья ждет принятия ответственности и решений соответственно возрасту. Если бы все было так просто, то не было бы сорокалетних домашних мальчиков, проживающих с мамами и считающих, что женщины, достойной их, не существует.

Человеку для того, чтобы научиться брать на себя ответственность, необходима свобода для ее принятия. Например, чтобы ответственно подойти к наведению порядка в своей комнате, ребенку необходимо успеть осознать, что этот порядок для чего-то требуется именно ему. Успеть потому, что инструкция от взрослого обычно следует значительно раньше, чем такое осознание происходит. В бурном и стремительном потоке инструкций: собери игрушки, вытри пыль, налей воды собаке — зачастую нужное осознание не успевает произойти. К тому же если кто-то по какому-то поводу настойчиво выдает инструкции, значит, этот повод — его зона ответственности. Конечно, глобально ответственность за ребенка до его совершеннолетия несут родители. Однако довольно тяжело столкнуться со всей полнотой ответственности за себя и все с тобой происходящее в раз, одномоментно, без какой-либо подготовки.

Например, если мама всюду водит растущее чадо за руку и решает административные проблемы: как это выглядит? В детском саду никаких вопросов не вызывает — так и должно быть. Трудно представить себе двухлетку, самостоятельно становящегося в очередь на детский сад. В школе вполне приемлемо, особенно в начальной. В институте уже довольно настораживающе: получить кучу незачетов совершеннолетний оболтус смог самостоятельно, без помощи мамы, а урегулировать с преподавателями пересдачу — нет…

Поэтому вопрос, когда и что стоит доверить личной ответственности ребенка, — серьезный. За четырехлеткой, покупающим хлеб, можно наблюдать, стоя рядом или в метре от него. Семилетка уже вполне может сам сходить в магазин у дома… Или нет? Может или не может быть ему делегирована такая ответственность, достаточно он уже взрослый для этого или еще несмышленый малыш, который деньги потеряет, в магазине его обсчитают, хлеб выронит — решается в рамках конкретной семьи. В какой момент времени ребенок становится достаточно взрослым, чтобы самостоятельно сходить в магазин или решить, что пора в своей комнате наводить порядок?

Все в сад
agberd
Как подготовить ребенка к садику, чтобы он не капризничал и не закатывал истерики
В сентябре впервые ребенок идет в детский сад… Сделать этот процесс максимально легким и простым могут помочь несколько вещей.

Во-первых, необходимо прислушаться к себе: насколько для нас, родителей, это решенный однозначно вопрос. Не будем рассматривать ситуации, когда от выхода мамы на работу зависит финансовое выживание семьи, там этот вопрос не поднимается, потому что никакого выбора нет ни у мамы, ни у ребенка. Когда мама может выходить на работу, может не выходить, тогда и возникает множество сомнений: готов ли ребенок к садику, может быть, ему еще годик побыть с мамой, лучшее ли это место для развития и социализации ребенка? Сомнения мамы или обоих родителей транслируются ребенку.

Здесь нет никакой мистики: метания родителей проявляются в подборе слов, которыми они пользуются в разговорах о саде, в интонациях и жестикуляции. Ребенок на них реагирует так, как умеет, теми средствами, которые есть в его распоряжении: истериками и капризами.

Во-вторых, важно определиться с целью, которую преследует посещение сада. Если сад — это место передержки ребенка, пока папа и мама работают, ходить в него мало кому хочется. Если сад — это место, где ребенок будет учиться и развиваться, совсем другое дело. Эту цель в позитивных красках нужно донести до ребенка: как здорово, что он будет ходить в детсад. Чтобы эти слова звучали искренне (фальшь ребенок моментально распознает), важно, чтобы выбранный сад и воспитатель нравился родителям. Только представьте на секунду, как родители, отягощенные собственными неприятными воспоминаниями о садике, ведут ребенка в место, которое им не нравится, плохо отремонтированное… и передают воспитателю, который вызывает у них антипатию и неуважение… А ребенку в этом предстоит провести пять лет своей жизни. Хочется ли ему туда идти? Ответ лежит на поверхности.

В-третьих, чтобы сад воспринимался ребенком как нечто предсказуемое и стабильное, необходимо снова и снова рассказывать ребенку о расписании в садике, о занятиях, как они проходят, что на них делают дети, когда бывают прогулки, что происходит на них.

Эти меры не отменяют сложностей адаптации, но сглаживают их.

"Я кому говорю!?"
agberd
Столкнувшись с проявлением детской вредности, родители ввязываются в азартную игру, в которой нет победителей
В ходе обсуждения тем детско-родительских отношений часто затрагивается детская вредность: ребенок получает удовольствие от того, что делает нечто назло родителю.

Родительский гнев как индикатор происходящего указывает на довольно любопытное положение дел. Рассмотрим наиболее типичные ситуации, когда родитель штатно может сердиться. Как правило, это ситуации неподчинения — ребенок не выполняет то, что ему сказал делать взрослый.

Например, мама говорит: «Пора домой!»
Ребенок отвечает: «Сейчас, мама», продолжая заниматься своими делами.
Мама, повышая тон: «Я кому говорю, пора домой?!».
Ребенок: «Еще минутку, мама!».
Мама начинает выходить из себя: «Быстро домой! Без разговоров!».
«Ну мама!..».

Мама стремительным шагом идет по детской площадке, чтобы поймать бунтаря и отправить домой. Ребенок, понимая, что сейчас ему достанется, оттягивает момент взбучки, убегает от мамы. Мама в гневе гоняется за ребенком по площадке. Причем чем больше мама распаляется, тем более азартно в этой игре участвует ребенок. Азартно — это довольно точно определяющее ситуацию слово в имеющемся контексте. Родительский гнев — показатель того, что происходит борьба за власть между взрослым и ребенком: за кем останется последнее слово. Взрослый при этом зачастую также охвачен азартом. Становится неважно, ради чего говорилась первоначальная фраза, необходимым становится настоять на своем, добиться подчинения, потому что в противном случае «пострадает родительский авторитет», по мнению многих родителей. Хотя заметим, положа руку на сердце: авторитет значительно больше страдает от беготни по площадке за ребенком, от участия взрослого в этом соревновании с ребенком, как будто убеждающем ребенка — это подходящая модель общения!

Отношения борьбы за власть — неподходящая модель общения, потому что в ней нет выигравших, только проигравшие. Проигрывают все: в ситуации с прогулкой мама будет расстроена тем, как она выглядела в глазах окружающих, под влиянием этого накажет ребенка, возможно, избыточно эмоционально, о чем потом будет жалеть и чувствовать себя виноватой. Ребенку все равно придется пойти домой и подвергнуться наказанию…

Поэтому важно не бороться, отказаться от лобового столкновения с ребенком. Например, предупредить ребенка заранее, что прогулка заканчивается. Или договориться об условном сигнале: когда я начинаю махать руками вот так — это значит, пришло время собирать игрушки. Или войти в игру ребенка и органично привести ее к завершению: ЦУП вызывает звездолет на посадку, всем пилотам на обед, это приказ! Не факт, что это однозначно заставит ребенка отказаться от бунта, но его вероятность слегка снизит совершенно точно. Воспитание — творческий процесс.

Можно и нельзя
agberd
Полезное упражнение для молодых родителей, которое поможет найти согласие и спастись от детских манипуляций
Граница дозволенного в первую очередь проходит в родительском сознании. Это родитель определяет, какими буду рамки для жизни развития ребенка, это родительская ответственность.

Конечно, есть общепринятые правила и запреты, направленные на сохранение жизни и здоровья ребенка. К примеру, нельзя выходить в окно или садиться на плиту. Здесь все просто и однозначно. Есть ситуации посложнее: с какого возраста и каким образом пользоваться ножом, может ли дочь брать мамину косметику и одежду, какими обязанностями и с какого возраста стоит нагружать ребенка. Такие вопросы решаются индивидуально в рамках каждой семьи конкретно. Важно, чтобы родительские представления о границах совпадали — чтобы не создавать для ребенка путаницы и различных лазеек, которые с возрастом могут стать платформой для разнообразных манипуляций типа: ничего, что папа запрещает, зато мама разрешает.

Для молодых или потенциальных родителей может быть полезным упражнение, направленное на согласование педагогических представлений.

1. Выбрать список значимых воспитательных мероприятий и выписать их на листе бумаги, сначала не показывая партнеру. Это возможность понять, чтó каждый из родительской пары считает важным.

2. Затем сравнить списки и обсудить их: совместный сон — да/нет. Если да, то до какого возраста. Грудное вскармливание — до какого возраста? Самостоятельное принятие пищи: с какого возраста, кто будет приучать? Горшок, прогулки, катание на велосипеде — кто за них отвечает?

3. Если речь идет о потенциальных родителях, то было бы неплохо обсудить также, как каждый из них представляет себе, что изменится в отношениях и семейном укладе с рождением ребенка. Это важно потому, что рождение ребенка — это в любом случае стресс, которого не избежать, но можно психологически подготовиться и тем самым несколько сгладить его принятие и адаптацию.

Бóльшая часть сложностей и недопонимания в молодой семье обусловлена с тем, что у каждого из партнеров имелись собственные представления и ожидания, связанные с тем, как будет строиться семейная жизнь после появления малыша. Жизнь женщины меняется радикально и внешне, и внутренне. Жизнь мужчины внешне может не измениться совершенно. Чтобы не столкнуться с этими проблемами постфактум, когда уже накоплены обиды, сложились определенные ритуалы взаимодействия, стоит обсудить их заранее.

Мама в гневе
agberd
Как за пару секунд справиться с эмоциями и сохранить терпение, если ребенок капризничает, шумит и бьет посуду

Дети бывают неуклюжими, шумными, бывают вредными и капризными. Где взрослому человеку взять столько терпения, чтобы стоически выносить шум, вредность и капризы, да еще сохранять при этом спокойствие?

Представьте себе картинку: пятилетка, помогая маме убирать со стола посуду, роняет любимую мамину кружку и разбивает ее в несклеиваемые дребезги о кафельный пол кухни. Какой будет реакция мамы? Что она скажет и сделает? С большой долей вероятности мама выразит досаду по поводу неуклюжести своего отпрыска, припомнит все разбитые и сломанные за его недолгую жизнь вещи, хорошо, если еще не отшлепает, напрочь забыв, что неприятность случилась, когда малыш пытался ей помочь.

Картинка другая: та же кухня, мама и ее подруга убирают посуду со стола, подруга роняет ту же любимую кружку хозяйки дома и разбивает ее в пыль о тот же самый пол… Какой будет реакция владелицы кружки? Поднимется ли у нее рука отшлепать подругу? Сможет ли она отчитать ее, указывая, откуда у нее растут руки или оценивая ее умственные способности и уровень координации в целом? Скорее всего, нет… Наиболее вероятно события будут развиваться следующим образом. Неуклюжая подруга извинится, мама пожмет плечами и скажет что-то вроде: посуда бьется — это к счастью!

В чем, собственно, разница, если итог действий одинаков: кружка разбита, женщина ее лишилась? Разница существенна: она в том, что в первом случае виновник происшествия — ребенок, а во втором — взрослая подруга. Это разница в отношениях: в первом случае они детско-родительские, а во втором — дружеские. В детско-родительских отношениях вспыльчивость, агрессивность и, может быть, даже грубость, получается, простительны, а в дружеских неприемлемы.

Между тем знание этих закономерностей отношений дает в родительские руки надежный инструмент по регулированию собственного состояния и способов реагирования на детское поведение. Если ребенок прямо сейчас делает что-то, что меня как родителя расстраивает, огорчает, сердит или даже обижает и я уже открываю рот, чтобы выдать гневную тираду, обличающую действия нерадивого мальчишки, я могу потратить пару секунд, чтобы подумать вот о чем: «А если бы это сделал или сказал мой друг? Что бы я ему ответила? Как бы отреагировала?». Несколько секунд на размышления, и родительская реакция может быть не такой острой, осложняющей отношения. В этом случае родительская реакция будет работать на сохранение отношений — ведь друзьями мы дорожим, а не на разрушение — ребенок все равно от нас никуда не денется, что бы мы ни делали или говорили.